Конец света - явление однозначно знаковое. Даже прошедший через два века битв Тацит видел уничтожение планет довольно редко. Обычно ценность пригодной у заселению планеты была выше любой цены в жизнях солдат и космодесантников, которую необходимо было заплатить за обладание ей.
Впрочем, нередко для обитателей захватываемых миров приход Империума был ему равнозначен. Любой вид, который нельзя было классифицировать как людей, беспощадно вырезался до последнего ребёнка, головастика или яйца и становился лишь строчкой военной хроники Легиона, который это сделал. Поэтому Тацит был знаком с настроениями, гуляющими среди обречённых, не понаслышке.
Однако впервые кварталы, по которым он шёл в такой ситуации, не были разрушены, не горели и не были усыпаны трупами. Оттого он немного удивился, когда увидел в переулке при свете заходящего солнца сцену изнасилования - на его взгляд для этого было несколько рано. Но удивление никогда не мешало Лунному Волку действовать и он, убедившись, что понял ситуацию верно, направился к парочке, разлёгшейся на земле среди пустых бутылок и подозрительных тёмных пятен.

Неудачливый насильник явно был не в себе, иначе придумал бы для своей затеи план понадёжнее, в котором, как минимум, ему не пришлось бы надеяться на то, что никто не обратит внимание на возню в переулке. Игнорируя выкрики девушки под ним, он зафиксировал её руки на земле над её головой. Освободив таким образом одну руку, он провёл рукой по выпуклостям на нагруднике жертвы и хрипло, возбуждённо засмеялся.
- Джекпот! - Мужчина тяжело дышал, а на его лице застыл оскал хищника, почуявшего раненую добычу, обнажая ряд жёлтых треугольных зубов, в котором зияли прорехи. - Давненько подо мной такой сочной бабцы не было. Уж я тебя... - Он прервался на полуслове, оставляя представителю городской стражи только догадываться, что "он её", и оглянулся на звук тяжёлых шагов. Однако увидеть, с чем он имеет дело, насильник не мог - заходящее солнце было за спиной незваного гостя, так что, издевательски шепнув девушке: - Ты только никуда не уходи, я быстро, - и лизнув её в щеку, мужчина неуверенно поднялся на ноги, словно ему казалось, что они разной длины.
Покачиваясь, он повернулся к оппоненту и достал нож-бабочку. Суженные зрачки красноватых глаз без особого успеха пытались понять, кто стоит перед их обладателем, но мозгу, опьянённому лошадиной дозой галлюциногенов, сейчас до этого не было особого дела. Единственное, что его волновало - эта тень мешает им с его подружкой (а он успел себя убедить, что девушка на земле не просто ему знакома, а его постоянная "тёлочка") развлечься в последний раз перед пришествием армагеддеца.
- Э, слышь. - Мужчина поводил ножом перед собой в воздухе. - А ну-к пошёл нахер отсюда. Ты нам с Котей мешаэшшщь.
К его неудаче, Астартес не видел смысла в чём-то убеждать того, кто опустился настолько низко. Поэтому вместо ответа наркоман получил оплеуху. Казалось бы - обычный шлепок по щеке, что такого. Однако стоит учесть разницу в весе и то, что ладонь Лунного Волка закована в керамит. Из-за этих факторов результат оплеухи был похож на удар рельсой - у упавшего без сознания мужчины оказались сломаны челюсть и скула, а выбитый глаз, покачиваясь, повис на нерве.
Для Тацита не составило бы труда оппонента убить, однако, разглядев на жертве насилия форму городской стражи, он решил не рисковать. Хотя шансы выживания декадента после столь нежного обращения высокими бывший капитан тоже бы высокими не назвал, если ему не окажут грамотную медицинскую помощь в ближайшую пару часов. Как бы то ни было, угроза была устранена и Лунный Волк протянул девушке руку, предлагая встать.